[Read the story – Reclaiming roots: Young Russian Americans find – and preserve – their identity – in English]

Лифша Цетлин перед синагогой Друзей Беженцев в Восточной Европе в Роджерс Парк. Фото Jessica Chou

Профессор Школы журналистики  Норсвестерновского университета  Джек Доппельт и известный в Чикаго журналист Стивен Фрэнклин  предложили нашей газете принять участие в  проекте,  посвященном  освещению жизни иммигрантских общин Чикаго, в том числе и нашей русскоязычной общины. Студентки Школы журналистики Джессика  Чау и Мелисса Собин брали интервью у представителей общины, неоднократно приходили в редакцию, советовались по разным вопросам, связанным с работой над выбранной ими темой. Джесс и Мелисса  подготовили с помощью «Рекламы» интересный и серьезный материал о различиях во взглядах на религию у  представителей разных поколений  нашей общины. Они доказывают, что молодежь больше интересуется вопросами религии, в частности, иудаизмом, чем среднее и старшее поколения, которых отлучил от веры большевистский режим.

Перед вами их  статья  в переводе на русский язык,  английский вариант  можно прочитать  в газете «Chicago Review».  Статью  также опубликовали  в газете Northwestern University , выставили  на Интернет…

Эта статья – пример  уникального сотрудничества девяти чикагских этнических  СМИ,  освещающих  отношения между иммигрантами и их детьми.

Джессика Чау и Мелисса Собин

Восстановление корней: юные американцы русского происхождения находят  и сохраняют  свою идентичность

Для Лифши Цетлин вечер пятницы означает многое: это воспоминания о прошлом  и  отстранение от материального мира, это  время, проводимое  с семьей, и, главное, с Богом. Для Цетлин вечер пятницы – это   дань еврейской  традиции.

21-летняя Цетлин часто вспоминает как пятилетней ранним субботним утром она со страхом  смотрела на сожженную и изуродованную синагогу, подожженную неонацистами  семнадцать лет тому назад в Шабатт.

“Наша синагога, наш дом  был разрушен”,– говорит Цетлин.

Поджог здания синагоги F.R.E.E. (Friends of Refugees of Eastern Europe) стал  одним из первых в серии нападений на синагоги Чикаго в начале 90-х годов, связанный с  арабо-израильским конфликтом  на Ближнем Востоке.

Этот пожар явился ударом для Цетлин и  ее семьи.  F.R.E.E.– это  синагога, где работал ее брат, синагога, которая помогла ее семье пережить первые годы иммиграции.

Цетлин пошла по стопам своего брата, который начал поиск своей идентичности еще  подростком. “Я рос, как чистый лист бумаги, с точки зрения моего еврейского происхождения”,–  говорит 43-летний Элиэзер Бакалейник.

Бакалейник связался с   подпольными организациями, чтобы узнать о еврейских традициях, так как соблюдение их было строго запрещено в Советском Союзе. Он познакомился с группой русских евреев, которые практиковали многие религиозные традиции. «Встреча с этими  людьми была похожа на машину времени, – говорит Бакалейник. Знакомство с  людьми, которые выросли на  этих традициях, было очень необычным и полезным для меня.”

Бакалейник  понял, что нашел свое место: люди, традиции, даже сама суть иудаизма были  ему близки.

“Когда я впервые увидел ивритские буквы, они произвели на меня очень сильное, почти магическое впечатление, –  говорит Бакалейник. – Это трудно объяснить, это была эмоциональная реакция. А я не считаю себя эмоциональным человеком… Так я пришел к выводу, что это моя культура.”

Бакалейник настолько увлекся иудаизмом, что в 16 лет  решил пройти обряд обрезания. Его семья поддержала его и после изучения христианства и других  религий Бакалейник  понял, что нашел свою религию.

“Суть в том, что это – нахождение самого себя,–  говорит он. – Это кто Ñ‚Ñ‹ есть, и это открытие дает тебе совершенно новый взгляд на жизнь.”
Так как практика иудаизма была невозможна на территории бывшего СССР,  Бакалейник и его семья  в 1988 году иммигрировали в США.

Переезд в Америку

Рита Полевой, 22, также воссоединилась с иудаизмом.  Ее семья иммигрировала в Соединенные Штаты из Минска в 1992 году. Ей было 4 года. Здесь,  она начала учиться в школе для  русских  детей.

Но после переезда  из Роджерс Парка на северо-запад в пригород Баффало Гров, типичный американский спальный район, она потеряла связь с другими русскими детьми и с  религией. По словам Полевой, она «попала в замкнутый круг американской культуры».

“Я – еврейка, но я не знала, что это значит,–  говорит она.– Это  как фоновая музыка в лифте.”

Позже в школе Полевой встретила многих  русскоязычных еврейских детей , и ее история стала возвращаться к ней. Такие программы как Хилель и  Еврейский общинный центр знакомят молодых евреев с более религиозным  образом жизни.

“У меня было много друзей в Хилеле,  я  познакомилась с раввинами, –  говорит Полевой, – и  начала изучать, что все это значит,  куда идти и какие задавать вопросы.”

Отсюда возникло желание поехать в Израиль. В прошлом году Полевой совершила трехнедельную поездку в Израиль  с помощью организации, занимающейся  развитием еврейского самосознания у молодых русскоговорящих  евреев  Чикаго.

Поездка эта изменила взгляды Полевой и остальных членов ее семьи. И хотя ее семья по-прежнему остается светской, они крепко  связаны с ортодоксальной  общиной. “Раньше мы на Новый Год ставили елку, теперь же  зажигаем  ханукальные свечи”,– рассказывает Рита Полевой.

Стать американцем

Америка начала прошлого века была мечтой   для  молодых pусских eвреев.  Марти Левин, директор JCC Чикаго, объясняет, что раньше русские евреи имели возможность «освободиться» от своей принадлежности к еврейству.

«Иммигранты началa 20-го века приезжали в страну, где существовали  барьеры против религий и  верований многих меньшинств, в том числе и евреев, –  говорит Левин – и вопреки социологической сказке про «плавильный котёл»,  Америка  таким котлом в смысле всеобщего равенства не являлась».

Марти Левин в своем чикагском офисе. Фото Jessica Chou.

Однако, после  окончания Холодной войны  и развала Советского Союза в 1991-м стало  легче иммигрировать в США, и  количество русскоязычных  евреев  возросло. В 1990-х годах число иммигрантов из бывшего СССР в Чикаго выросло на 106 процентов!  Советские евреи чаще всего  иммигрировали  из-за политических, религиозных и расовых  преследований.

В современной Америке молодые русскоязычные  евреи могут быть свободны  в выборе  религиозного самоопределения, поскольку  национальные и религиозные особенности у современных евреев не так очевидны, как у других меньшинств.  Преследований на национальной почве,  антисемитизма, которые вынуждали  евреев в Старом Свете быть евреями, здесь не существует.

«Американская специфика заключается в том, что здешние  евреи могут выбирать для себя направление, в котором идет основная часть общества», –  говорит Левин,

Тем не менее, свобода выбора может способствовать возрождению многовековых традиций и религиозной практики, которые не могли соблюдаться во времена преследований. Молодые люди, такие как Полевой, получили возможность изучать историю своего народа в синагогах и еврейских организациях.  Они учатся восстанавливать  и  сохранять свои еврейские корни.

«Все американские, и конечно же, русскоязычные  евреи имели возможность такого выбора, –  говорит Левин.– Сегодня вопрос стоит так: если американское общество останется таким  же, есть ли причины для меня или моих детей считать  себя евреями?  Особенная трудность для общины заключается в ответе на вопрос: «Могу ли я определить, чем это наследие для нас ценно?

Частичная ценность для многих молодых евреев заключается в понимании прошлого их народа,  еврейских традиций.  Цетлин  видит, как подростки приходят  по пятницам в синагогу, чтобы  узнать о своих корнях. В частности, она вспоминает недавний визит в нашу синагогу «Friday Night Live!» – программу Russian Jewish Congregation Heritage, созданную специально для молодежи.

«Было очень приятно видеть молодых людей, которые, не будучи членами синагоги, пришли на Шаббат.  Они евреи, но ни они, ни родители их  никогда не учились этому, –  говорит Цетлин.  «Они – дети иммигрантов, им по 20-30 лет, и они приходят, потому что хотят учиться, хотят больше знать».

Первый шаг на этой дороге – любопытство; второй – знание.  Современная технология открывает пути общения и доступ к информаци, благодаря  которой восстановить еврейское наследие для нового поколения стало много  легче. Google может рассказать об основах и корнях религии, и любой поиск возможен одним щелчком компьютерной мышки.

«Это всё благодоря Facebook, – говорит Полевая о поездке в Израиль.– А то я бы ничего не знала про эту программу  Maimonides, Birthright…они появляются в рекламах».

«Наша религия очень долго была  недоступна и невостребована многими людьми.  Но теперь нам  доступна любая  информация и любые  знания, и нужно быть готовым к поиску и восприятию этого».

Русскоязычные американцы

Это новое поколение иммигрантов, которые начинают идентифицировать свою религиозную принадлежность, взрослеют и создают семьи, имеет возможность влиять на религиозную жизнь своих детей.

Те поколения русских евреев, которые приехали в Америку детьми, могут передать своим детям вновь приобретенное  наследие –  зажигание субботних свечей, посещение синагог, еврейских программ и детских лагерей или изучение русского языка.

«Каждая молодая семья, которая посылает детей в детсад или в лагерь,  или решает что  делать в пятницу вечером, все принимают участие в этом выборе», – объясняет Левин.

Часто эти традиции не только религиозные.  Многие семьи считают очень важным сохранить в детях русскую культуру и традиции.   В русскоязычной общине стали популярны воскресные школы, где дети, начиная с трех лет, изучают русскую литературу, математику и драму на русском языке.

«Я не хотел различий в культуре  со своими детьми, – говорит 38-летний Сэм Розенфельд, у которого трое детей учатся в воскресной школе при  ОРТ – Институте в Скоки.  Я хочу, чтобы они изучали русский язык. Но чтобы говорить не на «кухонном» языке, они должны научиться читать и писать по-русски».

В этом причина популярности воскресной школы ОРТ- Института.  Начавшаяся с небольшого кружка учителей из бывшего СССР, школа выросла в известное учебное заведение, в котором обучается около 100 детей.  Школа, которая является скорее оазисом культуры, нежели религии, предоставляет своим ученикам среду и возможность говорить, читать, писать и даже

Класс русского языка в воскрессной школе ОРТ. Фото Jessica Chou.

сохранить  манеру поведения.

Большинство детей ещё слишком юны для понимания ценности своего наследия. Они  говорят между собой по-английски, жалуются на задаваемые  уроки и выражают недовольство, что  в воскресенье нужно вставать раньше девяти часов.  И поток культурных знаний не всегда односторонен – десятилетняя Лиза, дочка Сэма,  поправляет английский своего папы.

«Пап, это неправильно,–  говорит папе Лиза , когда он назвал  класс рукоделия – beading. Правильно говорить crafts».

Продолжение и создание традиций

Для многих, кто прожил всю или большую часть  жизни в Америке,  направление жизни в какой-то мере предопределено. И хотя это не всегда так для тех, кто  еще в поиске своего наследия, это справедливо  для  Лизы Цетлин.  Она родилась в Вене во время переезда её семьи в Америку.  К моменту её рождения в семье начали соблюдать иудаизм.

«Мне повезло: я родилась в иудаизме, – говорит Цетлин.  Но всё равно, я каждый день делаю выбор.  Каждую минуту я выбираю, буду ли я это делать или нет.  Это стало образом  жизни».

Соблюдение кошрута, не пользование техникой и субботняя молитва не являются для Цетлин пожертвованием.  Это естественно для неё,  кирпичики её индивидуального и религиозного наследия.

«Первое, что я делаю прежде чем начать свой день – молюсь, – говорит Цетлин.  Эти 10 -15 минут, которые я провожу, обдумывая моё отношение к Богу, определяют мой день.  Если я не молюсь, у меня тяжёлый день, и я себе говорю – это потому, что я не молилась сегодня. Часто это довольно сложно .  Нужно найти эти минуты и освободить именно это время…Во мне идет  внутренняя работа, и это придаёт моим действиям ещё больше смысла».

Синагога F.R.E.E  переехала на  улицу Девон, немного  западнее предыдущего ее места.  Цетлин и её мама заняты в синагоге и очень близки к ее общине.  Вокруг F.R.E.E. больше нет еврейских книжных и кошерных магазинов, но это всё равно место Цетлиных.  И вечера по пятницам, так же как и раньше,  для них означают Шаббат – ужин, молитва, соблюдение традиций.